Хана Акино
"Ты летал только в чьей-то ладони и называл это свободой..." hide.
***


"Стану, не стану - что он о себе возомнил? – сварливо думал Йошики, оставшись один. - Все-таки, дети - это просто кошмар какой-то! Никогда не заведу своих!"
Он снова достал бумагу и ручку и попытался вспомнить ТУ музыку, что недавно так четко звучала у него в голове. Но музыка молчала.
Йошики подошел к краю обрыва, размахнулся и швырнул ручку в море, как будто это она была виновата, что он не может вспомнить мелодию.
"Зачем я здесь?" - думал он, глядя, как накатывают волны из темной дали. И на облако, там, на горизонте, которое по какой-то совершенно непонятной для него теперь причине, он принял за корабль.
"Я схожу с ума, это ясно. И у меня видения. Хорошо, если это пройдет, а если нет, и я буду как Хиде звонить по ночам кому-нибудь, например, Тоши? Рассказывать о том, как кто-то бродит по моему пустому дому?"
Но почему-то сходить с ума было совсем не страшно. Гораздо страшнее было бы, если бы... Все это было правдой.
Хаяши уже собрался уходить, но не мог не оглянуться на маяк в последний раз. Тот, естественно, по-прежнему гордо возносился над пасмурными сумерками, но... Неужели, опять галлюцинации? Что-то в нем изменилось.
Несмотря на холод и пронизывающий осенний ветр, Йошики вспотел. Он не мигая, до боли в глазах, вглядывался в маяк, пытаясь понять, что с ним произошло. И не мог.
А маяк...
"Да что такое творится?!"
...будто всем своим видом говорил: "Я зову тебя... Разве ты не видишь, я прямо перед тобой..."*
И как будто белая башня стала чуточку ближе. Словно и правда звала его, пыталась дотянуться до него.
Йошики невольно сделал несколько шагов по направлению к маяку. Откуда-то он точно знал, что ничего плохого случиться не может. ЗДЕСЬ это просто невозможно. А еще было странное чувство - как будто когда-то он уже был здесь и так же точно шел к маяку, а тот сиял впереди...
Если бы сейчас откуда-нибудь вдруг появился Лер и еще с десяток таких же мрачных парней, как он, Хаяши вряд ли обратил бы на них внимание.
Ветер с моря принес музыку, но не ту, что так ждал Йошики, не ЕГО. Словно вернулось эхо от сыгранной Эрином мелодии. Впрочем, они обе были чем-то неуловимо похожи. А, может, это сам маяк впитал в себя музыку и теперь излучал ее? Может быть, на своем веку он слышал тысячи песен - счастливых и печальных - вслушивался в них каждым камушком, принимал в себя, а потом и сам пел. Только уже нечто совсем новое.
А вдруг, ни с того ни сего, подумал Йошики, ТУ его мелодию тоже пел маяк?
"Что за бред я думаю!!!"
Но тут ему в голову пришла другая, совершенно четкая, ясная мысль (его или не его?) - нужно подняться на маяк.
"А что там делать?"
"Обязательно надо что-то делать?"
"Ну если только ради любопытства".
Хаяши оглянулся назад, туда, где над вершинами старых, черных деревьев виднелась темная башня Дома. Да, почему-то именно на башню походил Дом издали. И как она была не похожа на эту белую, которая будто притягивала к себе свет.
Йошики двинулся к маяку. Но с каждым его шагом небо, казалось, становится темнее, а ветер так и норовил сбить с ног. Тяжелые, серые облака неслись по небу, цепляясь за вершину башни.
Когда Хаяши уже почти подошел к маяку, нечто странное привлекло его внимание. Он гляну вниз с обрыва - там, среди камней, у самой воды что-то шевелилось. Что-то большое. Человек?
Йошики пригляделся, но было слишком пасмурно, чтобы четко разглядеть.
А если, подумал он, это человек? Возможно, ему нужна помощь.
- Эй, - крикнул он, пытаясь перекричать ветер. - Эй, внизу, вы в порядке?!
Даже если бы ему ответили, он, скорее всего, все равно ничего бы не услышал. Слишком уж яростно гремело море, и ветер относил звуки в сторону.
"А я стою здесь и ору, как дурак, во все горло. Вероятно, это даже не человек".
Как на зло, как раз в этом месте прямо в камне были выдолблены ступеньки, которые вели до самого низа, где было что-то вроде небольшой бухточки. С боков она была огорожена скалами, о которые с глухим рокотом билось море, но в самой бухте было относительно спокойно. Лишь небольшие волны лизали камни и песок.
Ступеньки были зеленые от вечной сырости и очень скользкие.
"С какой это стати я должен рисковать?"
Йошики еще раз присмотрелся к странному темному предмету внизу. Все-таки, очень напоминало человека.
Если бы только не эта проклятая лестница, можно было бы с чистой совестью развернуться и уйти. Хаяши почти до крови закусил губу. Да если он сам не скувырнется с этих ступенек, его снесет ветер и так шибанет о камни, что не соберет и вся королевская рать.
Стало так темно, что включился маяк. Серебряный столб света, словно меч, пронзил мглу.
Плюнув на страх, Йошики забрался на первую ступеньку.
"Может, все это мне только снится?" - с надеждой подумал он.
Чем ниже спускался Хаяши, тем яснее становилось, что внизу действительно человек. Вот только... Йошики поскользнулся и чуть не упал, едва успев ухватиться за камни. Он поломал ногти и поранил руку, но даже не заметил этого, потому что... В нескольких метрах от него, застряв между камней, чернел человеческий труп. Когда накатывали волны, он шевелился, словно живой.
Йошики почувствовал, как к горлу подкатила тошнота.
Труп лежал лицом вверх, и изо рта у него торчало что-то непонятное, толстое, темно-синего цвета. Как будто он пытался съесть это. Но, конечно, это был его собственный язык. Само тело было какого-то ужасного оттенка, распухшее до такой степени, что кожа в некоторых местах полопалась, и под ней виднелось еще нечто более мерзостное, гнилостно-черного цвета. Казалось, оно сочится какой-то гадостью, хотя это была всего лишь вода. Разглядеть черты лица, разумеется, было невозможно, только похоже было, что человек был довольно молод. И это был мужчина - Хаяши видел, поскольку на трупе не было одежды. В воде, словно водоросли, болтались длинные, темные волосы.
Желудок Йошики не выдержал, и его вырвало.
Как на острове, где с таким трудом можно было встретить живого человека, мог оказаться труп?!
Хаяши чувствовал, что его начинает трясти. Его просто выворачивало наизнанку от того, как хотелось кричать. Причем, не просто кричать - визжать. Изо всех сил. С ним, со знаменитым композитором и музыкантом, еще никогда ничего подобного не случалось. И меньше чем за две недели он навидался такого... Что уже не мог понять, где реальность, а где галлюцинации. Ну почему, почему он никого не слушал, а как последний дурак зациклился на этом Доме? Почему? Сидел бы сейчас себе в тепле и уюте, занимался S.K.I.N. Так нет же...
На шее у мертвеца виднелась неширокая, черная полоса, будто кто краской нарисовал.
Задушили, понял Йошики, а потом сбросили вниз, надеясь, что море поглотит труп. Но даже оно отказалось принять его, выбросило назад, и тело застряло в камнях. Зачем его раздели - пытали, насиловали?
Хаяши не помнил, как летел вверх по скользким, каменным ступеням; как несколько раз его нога соскальзывала, и он висел между жизнью и смертью, до крови цепляясь пальцами за камни. А ветер бил в лицо, и где-то совсем рядом хлестали холодные волны. Он очнулся только наверху, чувствуя, как по щекам текут... слезы, морская вода или дождь?
Ему вдруг пришло в голову, что он уже где-то видел этого мертвого парня. Нет, естественно, он не мог разглядеть лица, это было невозможно, но... Было в нем что-то знакомое.
"А что, если это Лер? Но тогда..."
Йошики в отчаянии глянул на маяк, на его удивительный, словно дарящий надежду свет, и чуть не задохнулся от страха. На вершине маяка неподвижно, будто статуя, стоял человек. Похожий на тень.
Лер!
Он не смотрел на музыканта, его взгляд был устремлен в море, как будто он видел там что-то, доступное ему одному.
Не долго думая, Йошики кинулся через поле, потом сквозь парк, продираясь через кусты, взметая груды полусгнивших листьев, пока не выбрался на знакомую аллею, ведущую к Дому. Здесь было тихо и пустынно, как обычно. И можно было решить, что в мире больше не осталось ни одной живой души.
Только это было не так.
Хаяши заперся в своей комнате. Рубашка, промокшая от морских брызг и дождя, холодила и неприятно липла к телу. Мокрые волосы лезли в глаза и рот. Джинсы порвались. Руки и ноги были исцарапаны в кровь. Но он словно ничего этого не замечал. Даже того, что разбитое утром окно вновь было цело. Йошики бросился доставать из-под кровати чемодан. Открыв его и порывшись в вещах, он вытащил маленький, серебристый пистолет. На большом расстоянии такой, конечно, не поможет, но вот если кто-нибудь посмеет приблизиться... Нет, стрелок из него был тот еще, да он никогда и не стрелял. Хотя в свое время учился им пользоваться. И вот дернул же черт взять его с собой - Хаяши тогда подумал, что раз в кои-то веки с ним не будет его верных телохранителей, надо подстраховаться...
Оружие лежало у него в руках, успокаивая, придавая уверенности.
Йошики подумал и сунул пистолет за пояс. Он взял мобильник и стал дрожащими пальцами набирать номера: один - молчание, другой - молчание.
На чертовом острове не было связи! Об этом его предупреждали, правда, забыли упомянуть, что обычных телефонов здесь тоже не было.
Уже без всякой надежды, просто чтобы чем-то заняться, Йошики набрал номер Тоши.
Ответом ему была глухая тишина.


***


Тишина была слишком неестественная.
Эрин замер в нескольких шагах от калитки. Еще каких-то пара метров, и он был бы дома. Мать уже вернулась из Дома, но после обеда она снова пойдет туда. Будто не замечая сына, женщина деловито развешивала в саду настиранное белье.
"Но ведь дождь идет!" - хотел сказать ей мальчик, но промолчал. Он знал, что она не услышит его. Не захочет. Впрочем, он уже привык ко всяким странностям. С тех пор, как умер отец, ее словно подменили, словно оборвалась какая-то ниточка, очень важная ниточка. Она по-прежнему работала и занималась домашними делами, но делала все это на автопилоте, как кукла. Своего сына она не замечала вовсе, словно он был всего лишь тенью.
А по ночам ее мучили кошмары.
Наверное, страшно жить, когда вокруг только тени?
Эрин стоял, наблюдая за матерью, развешивающей белье, и думал - что же не так? Что-то в этой привычной, повседневной картине было неправильно. Рядом с мамой, на скамейке стояла корзина с бельем...
А подле нее сидел человек!
"Как я сразу его не заметил?!"
Мальчик ахнул и отшатнулся, но скорее от неожиданности, чем от страха. Этого человек он уже видел раньше, в своих ведениях и снах. Он был ему, казалось, хорошо знаком. Иногда Эрину даже чудилось, что если он узнает (или вспомнит?) как его зовут, то ему откроется что-то очень-очень важное о себе самом. Как будто это был какой-то особый пароль к тому, чтобы... обрести себя. Вспомнить все и стать тем... Кем?
Мужчина поднялся со скамейки и неспешно прошел мимо женщины, занятой своим бельем. Она его даже не заметила. Он подошел к Эрину. Красной паутиной взметал ветер его длинные, яркие волосы. В них были видны запутавшиеся сухие листья и желтые травинки. Надетый на нем черный балахон подметал подолом землю. Узкие и длинные, прямо как у Йошики, глаза тревожно блестели из-под вызывающего макияжа.
"Кто ты?" - хотел спросить мальчик, но язык отказался ему повиноваться.
Красноволосый демон - как прозвал его про себя Эрин, хотя тот иногда являлся в другом, менее пугающем образе, и с розовыми волосами - молча и даже как будто с тоской глядел на мальчишку. Словно сам хотел ему что-то сказать и не мог. Ведь он был всего лишь тенью. Из другого мира. И времени. Из другой жизни. Он поднял руку, указывая на что-то за спиной Эрина.
Прежде чем обернуться, мальчик заметил, как вдруг замерла в ужасе его мать, как выпала у нее из рук простыня. Она смотрела на сына, лицо ее исказилось, будто она силилась закричать.
"Неужели, она наконец-то вспомнила, что я существую?"
Эрин обернулся.
- Ты... - удивленно выдохнул он.
Женщина закричала.


***


Он закричал, когда окно со звоном разбилось, посыпались на пол осколки стекла, и в комнату, вместе с ветром и листьями, влетела большая, черная птица.
Ворона.
Она с карканьем пронеслась по комнате, попутно ударив Йошики крыльями по голове, и уселась на спинку кровати. Кровь капала с нее на пол.
"Опять окно расколотили..."
Хаяши взял со стола первое попавшееся под руку - часы - и запустил ими в ворону. Но промахнулся. Птица даже не шелохнулась. Она застыла, словно каменная, впившись в человека немигающим взглядом.
Для Йошики это было уже слишком. Он покачнулся, схватившись за стену, и едва удержался на ногах.
Прошло уже два дня с тех пор, как он нашел труп. Он обегал весь Дом, пытаясь найти телефон или подловить хоть кого-нибудь из служащих. Ведь был же здесь кто-то! Но все безрезультатно. Казалось, здесь обитают только тени.
А Эрин? Он же обещал, что придет учиться играть на гитаре, но так и не появился. Забыл? Или что-то случилось? А вдруг, тот, кто убил того несчастного парня... Нет, об этом нельзя было даже думать!
Йошики посмотрел на ворону. Она истекала кровью, но не улетала, не издавала ни единого звука и даже не шевелилась. Неожиданно он вспомнил:
- Ворона? - неуверенно позвал Хаяши. - Ворона...
Птица мигнула и встрепенулась.
- Ты же подружка Эрина, верно? Но... как ты?..
Умная птица не стала дожидаться, пока глупый человек сложит у себя в голове всю мозаику. Она с карканьем взмыла под потолок, забрызгивая все вокруг своей кровью, и, облетев Йошики, вылетела через разбитое окно.
"Что-то с Эрином?!" - мелькнуло в голове у Хаяши.
Ему показалось, что он сам превратился в птицу и выпорхнул в окно вслед за вороной. Он не бежал, он летел по парку. Если бы, не дай Бог, кто-нибудь из фанатов или фотографов видел его сейчас! - они бы просто рухнули в обморок. Рваные джинсы, заляпанная собственной кровью легкая рубашка на распашку, нечесаные волосы и колючая щетина на лице. А самое главное, не сразу и заметишь, в руке у него поблескивал пистолет.
"Да, вот бы был скандал, - подумал он мимоходом. - Решили бы, что я спятил".
"А это не так?"
Где-то впереди, будто указывая путь, летела черная ворона.
Или это был он сам? Его крылья, задевая, ломали ветки, и холодный ветер приятно гладил перья? Это он несся над землей - легкий, как перо, словно сбросивший тело - черной точкой в бесконечном, сером небе, одинокий и свободный? Он свысока глядел на мир, такой далекий и ненужный? Он?
Но разве человек может стать птицей?
Когда впереди из-за деревьев показалась группа людей, Йошики не сразу поверил своим глазам и не успел вовремя остановиться. По инерции он пролетел вперед, натолкнулся на какого-то человека, и они вместе повалились в кусты.
- Что за чертовщина?! - воскликнул один из них на английском, но с каким-то странным, неизвестным Хаяши акцентом.
Йошики с трудом выбрался из кустов и незаметно подхватил с земли упавший пистолет, сунув его за пояс, под рубашку. Он хотел помочь подняться своей жертве, но мужчина ругаясь оттолкнул его.
- Ты кто такой, мать твою? - грубо поинтересовался он у застывшего от страха музыканта. Четверо незнакомых мужиков вопросительно уставились на Хаяши, и он невольно поежился под их хмурыми, тяжелыми взглядами. К тому же, каждый из них был примерно на 2-3 головы выше Йошики, не говоря уже о том, что намного массивнее.
"Да у них руки толще, чем мои ноги!"
На незнакомцах были темно-синие ветровки, а в руках у двоих из них были огромные, набитые чем-то, мешки.
"Прям, как пираты", - совершенно не к месту посетила Хаяши дурацкая мысль.
- Чего молчишь, язык что ль проглотил? - спросил тот, которого сбил музыкант. - Ты кто такой, отвечай?
- Хаяши, - медленно пятясь назад, отозвался Йошики.
Мужчины удивленно и даже как-то испуганно переглянулись. Один из них достал из сумки, перекинутой у него через плечо, какие-то листы, пробежался по ним глазами и понимающе хмыкнул.
- Мистер Хаяши Йошики? - уточнил он, и тот кивнул. Мужчина внимательно оглядел Йошики с ног до головы и покачал головой. - За вами приедут в понедельник, мистер Хаяши, то есть через три дня. Но если хотите, вы можете уехать с острова вместе с нами, а ваши вещи заберут позже.
- Уехать? - Хаяши не поверил своим ушам. - Но кто вы?
- Мы доставляем продукты и кое-какие другие необходимые вещи в такие Дома, как этот.
"Значит, таких Домов много?!" - не без дрожи подумал Йошики.
- Здесь мы закончили, теперь плывем на другой остров. Вообще-то, нам строго запрещено общаться с "постояльцами", но в экстренных случаях...
Мужчины многозначительно посмотрели на Йошики.
Хаяши оглянулся на Дом, который отсюда казался темным призраком, одиноко вздымающимся над черной паутиной деревьев, над холодным вечерним туманом. Всего несколько минут назад Йошики казалось, что этот Дом и парк, и весь этот остров поглотили его навсегда; что он вечно будет скитаться, заблудившись в унылых сумерках. И вдруг...
Неужели, все это может кончиться?
Наконец, он вырвется из кошмара?
Хаяши стало трудно дышать. Только сейчас он почувствовал нахлынувшую на него невыносимую усталость. Сколько ночей он уже не спал? - то его мучили кошмары, то он пытался поймать свою таинственную Музыку, а то просто боялся уснуть в Доме, где были десятки (если не сотни) пустых комнат и тени... Только тени. А еще Лер, от которого у Йошики мурашки бежали по коже.
И Эрин не появлялся. А ведь он за него волновался!
Но если он уедет, то как же тогда мальчик? Ведь чувствовал Йошики, что что-то случилось. И эта треклятая птица... Не даром она прилетела.
- Послушайте, - голос Йошики заметно дрожал. - Здесь произошло убийство, я нашел труп у маяка. Можете проверить. Сообщите полиции и скажите, как скоро они смогут приехать?
Мужчины изумленно переглянулись.
- Если то, что вы говорите - правда, - неуверенно сказал один из них. - Мы передадим это по рации с нашего катера. Но, сами знаете, путь сюда не близкий. Скорее всего, полицейский катер прибудет только к утру. А мы остаться не можем, нам необходимо выполнить работу. Так что, может быть, лучше всего, если вы поедите с нами?
Поехать и покончить со всем?
Как хотелось!
- Нет, - он покачал головой. - Я не могу уехать сейчас. Пожалуйста, сообщите полиции.
Отойдя от мужчин на несколько метров, Хаяши замер. Еще не поздно было вернуться, догнать их... И пусть полиция завтра утром решает все дела, ищет Эрина...
А если будет поздно?
Йошики вдруг отчетливо представил себе мальчика - сияющие, темные глаза, волосы, в которых словно пылала яркая осень, и улыбка. Та самая, которая иногда так напоминала... И вот уже не мальчик стоял перед мысленным взором Хаяши, но симпатичный, молодой человек - тот, который приходил однажды к нему во сне! Тот, который на самом деле был... Хиде!
"Так вот каким станет Эрин!"
Эта неожиданное открытие поразило Йошики так, что ему пришлось ухватиться за дерево, чтобы не упасть. Он не знал, что ему делать - смеяться или плакать, хотелось все сразу.
Как он мог столько времени не видеть, не чувствовать?
Почему он был так слеп, ведь все... теперь все кажется предельно ясно?
И что было бы, если бы он уехал так никогда и не узнав?
Но почему здесь, в этой чужой, холодной стране?!
Поэтому его сюда так тянуло???
Все эти вопросы пронеслись у него в голове за долю секунды. Мир перед глазами кружился, земля качалась и уходила из-под ног. Воздуха не хватало, было больно дышать.
И неожиданно из всей этой какофонии, как луч света сквозь облака, сверкнула одна мысль:
"Никто не отберет тебя у меня. Теперь, когда ты вернулся..."


***


- Когда ты вернешься... Я все ждал и ждал... А я не мог без тебя... в этой темноте... - шептал себе под нос Лер. Но Эрин прекрасно слышал его и даже мог видеть со своего места - мальчик был привязан к столу.
Когда мужчина напал на него, он яростно сопротивлялся. Он сразу узнал в нем человека с маяка: весь в черном и такой... как тень. Эрин кусался и царапался, но это было смешно - девятилетний ребенок против взрослого мужчины. Он помнил подбежавшую к ним мать, с белым как мел лицом. Человек с маяка ударил ее, и она полетела на землю. Это было последним, что он запомнил.
Открыв глаза, первое, что увидел Эрин - высоченный потолок, уходящий в темноту. Он попробовал пошевелить руками и понял, что крепко привязан к столу, на котором лежал. Вдобавок, вся одежда на нем словно испарилась, он был совершенно голый.
Мальчик попытался оглядеться. Он УВИДЕЛ, что находится в огромном полутемном зале, освещенном парой десятков чадящих факелов. Оттого казалось, что по полу клубятся сумерки. А из них тянулись ввысь ажурные колонны - тонкие и стройные, как стволы молодых деревьев. И даже чудилось, будто на них растут ветки - длинные, прозрачно-золотые, они сплетались в паутину причудливого узора и образовывали изумительной красоты купол.
Но кое-где на колоннах виднелись уродливые черные пятна, словно их попортила какая-то болезнь, и они гнили заживо.
Эрину казалось, что он находится в одновременно прекрасном и страшном лесу, который вырос прямо посреди зала. Или это зал был построен вокруг него?
А посреди гниющего леса из колонн, прямо напротив стола, к которому был привязан Эрин, стоял высокий, резной трон из черного дерева, и на нем, ссутулившись, сидел человек в черном свитере и черных джинсах. Он шептал сам себе что-то непонятное, раскачиваясь на месте. Кожа его казалась белой, как только что выстиранная и отбеленная простынь. И даже будто светилась этаким неживым, мертвенным светом. А глаза и волосы были черными, как беззвездная ночь. И весь он напоминал собой чью-то жалкую и страшную тень. Тень на троне.
Лер сидел, одной рукой подперев голову, а другой размахивая в воздухе, словно дирижировал невидимым оркестром. У подножия его трона, положив голову на лапы, лежала громадная белая собака. Она не спала, зорко следя за мальчиком кроваво-красными глазами. Уши у нее тоже были красными и висели, как два лишних языка.
"Наверное, очень злая", - невольно подумалось Эрину.
Он чувствовал, что потихоньку начинает замерзать. Зачем он нужен этому страшному... человеку. Нет, назвать его человеком язык не поворачивался.
- Что тебе нужно? - набравшись храбрости, спросил мальчик, но голос его прозвучал тоненько и слабо. Как писк мышонка. Впрочем, человек на троне его услышал. Он встал и подошел к столу, глядя на Эрина с жутковатой усмешкой.
- Что мне нужно? - переспросил он, проведя холодной рукой по груди мальчика. - Ну, не ты. А, впрочем... Потом будет видно. Сейчас главное, чтобы пришел ОН.
- Он? Кто?
- Твой друг, конечно. Этот дурак, что променял меня на тебя. И что только он в тебе нашел? - Лер наклонился к Эрину и провел пальцами по испуганно дрожащим губам. - Я ведь говорил ему, что он сам придет ко мне. А разве найдешь лучшую наживку, чем ты?
Мальчик яростно мотнул головой.
- Ты ошибаешься! Я едва знаю Йошики! И хотя... хотя он мне нравится, он никогда не придет сюда за мной. Это глупо, он не будет рисковать жизнью ради того, кого знает всего один день!
Мужчина улыбнулся. Нехорошо улыбнулся.
- Это ты ошибаешься, мой милый Эрин. Вы знаете друг-друга гораздо дольше, гораздо... Сам не чувствуешь?
"Это невозможно!" - мысленно воскликнул мальчик.
"Но ведь ты, и правда, ощущал нечто подобное, разве нет?"
- Да, - продолжал Лер. - Он явится за тобой, он не захочет снова потерять тебя.
- Но зачем он тебе?
- Ты знаешь, что такое Одиночество? Ведь знаешь. Когда-то меня разлучили с тем, кто был мне дороже жизни и обрекли на вечное одиночество. Долго-долго я ждал кого-то, кто смог бы быть рядом - сильного. Очень сильного.
- Йошики? - с ужасом спросил Эрин.
- Да. В нем - сила. И тепло. И я хочу его силу и тепло. Понимаешь ли ты, как важно, чтобы рядом был кто-то?..
Лер погладил Эрина по волосам, провел рукой по его лицу, шее, груди. Там он задержался, легонько теребя нежные соски мальчика, наклонился и укусил за один. Эрин вскрикнул от боли и неожиданности.
- Что ты делаешь, придурок?! - крикнул он, пытаясь освободиться от веревок, но тем самым еще больше затягивая их.
- Хочу твое тепло, - бесцветно ответил Лер. Он улегся на стол рядом с Эрином, полуобняв его одной рукой, а другой продолжил путешествие по телу мальчика.
Руки у него были ледяные.
- Нет... - Эрин готов был разрыдаться от страха и непонимания, когда мужчина стал поглаживать его бедра, задевая пенис и яички, а потом и вовсе просунув один палец в тесную дырочку под ними. - Не надо!
Лицо Лера было непроницаемо, как маска. Как будто то, что он сейчас вытворял было ему совершенно безразлично.
Он толкнул в мальчика еще один палец, не слушая причитаний и не видя слез. Он стал двигать ими - сначала медленно, потом все быстрее.
В какой-то момент Эрин почувствовал, как страх вдруг сменился неистовой яростью. Как будто что-то прорвалось внутри него, высвободилось. Он уже не был ребенком, но молодым и сильным мужчиной. В глаза лезли длинные, красные волосы... Или нет, они были короткими и ярко-розовыми.
Он рванул веревки с такой силой, что они не выдержали и порвались. Испуганный Лер не успел вовремя отпрянуть, зубы и длинные, покрытые черным лаком, ногти вонзились в его плоть.
"Да я тебя, извращенец гребаный, живьем загрызу!" - возникла в голове Эрина мысль. Его мысль?
Лер рухнул со стола и откатился в сторону, но не достаточно быстро. Демон с длинными, красными волосами кинулся на него сверху.


***


Сверху мир казался совсем маленьким, почти игрушечным. А музыка звучала так громко - темная, сильная она мощными потоками воздуха поднимала Йошики все выше и выше.
Он не помнил, как добрался до холма. В памяти отпечатались лишь неясные обрывки промелькнувших картин: старый скворечник, формой напоминающий фонарь, на полусгнившем, покосившемся столбе; в сухой, желтой траве уродливые останки дерева, цепляющиеся за темные, тяжелые тучи; поваленный ветром тополь - черный труп в гниющей листве; туман, ползущий по земле в вечерних сумерках.
Йошики встряхнулся словно птица. Ему чудилось, что его руки только что были крыльями.
Может, он и впрямь летал?
С холма хорошо был виден маяк. Он снова сиял, разгоняя сумерки серебряным светом. И пел. Музыка текла по земле и поднималась вместе с туманом.
Йошики чувствовал себя сильным. Сильным, как никогда.
Он стоял рядом с Дырой Дьявола, как назвал пропасть Эрин, нет - Хиде. Перед ним была такая густая темнота, что казалась черной, вязкой жидкостью.
Это то, что остается от мира, когда он умирает?
"Почему я решил, что Хиде там?"
"Ворона привела… Или просто чувствую?"
Почти отвесные ступени в земле образовывали по краям пропасти нечто вроде лестницы. Она вела прямо во тьму, и невозможно было разглядеть, где она заканчивается и есть ли вообще у этой пропасти дно.
"Может быть, и нет".
Ветер гнал по небу тяжелые тучи, черными зубами вставали вокруг останки древнего замка. Каркнув, исчезла в сумерках ворона.
Помощи ждать было неоткуда.
Йошики спустился на ступеньку, потом еще на одну и еще. Держаться он мог лишь за землю, но она была влажная и осыпалась прямо из-под рук. В какой-то момент - спустя несколько минут или целую вечность - нога у него соскользнула, он не удержался и полетел вниз.
Сколько он падал - секунды или целые века?
Хаяши больно ударился, приземлившись на дно. Но, похоже, ничего не сломал, что было удивительно, ведь пропасть казалась бездонной.
Он поднялся и с изумлением понял, что находится в комнате. Странной комнате, стены которой зачем-то были выложены досками - возможно, чтобы не осыпались земляные стены. Ее освещали несколько свечей. Посреди стоял стол, а рядом - стул, под которым лежал белый щенок с красными глазами и ушами. Увидев Йошики, он тут же вскочил и яростно бросился на ноги музыканта. Тот пинком отбросил его к стене. И только сейчас заметил схватившихся на полу людей.
Вот один из них поднялся на ноги - Эрин! А Лер сидел на коленях, заслонив лицо руками. Взрослый мужчина боялся мальчика?
Долго думать над этим Йошики не стал. Он выхватил из-за пояса пистолет и, направив его на Лера, закричал:
- А ну быстро, мразь, отошел от моего ребенка!


Эрин вздрогнул от звука знакомого голоса и посмотрел туда, где стоял Йошики. Огромная белая собака, жалобно скуля, забилась под черный трон.
"Он, действительно, силен!"
Эрин все еще ощущал себя ДРУГИМ, взрослым. И память - другая память - оживляла в его голове какие-то странные картины, обрывки разговоров на непонятном языке, когда он смотрел на Йошики. Если бы еще вспомнить...
Если бы вспомнить имя...
Лер встал, выпрямившись. Он улыбался Йошики.
Как эти двое мужчин, застывшие друг напротив друга, были непохожи. И, в то же время, так удивительно похожи... Если поменять цвет волос с черного на светлый и...


Йошики готов был выстрелить. Всего каких-то пару дней назад он не представлял себе, что способен стрелять в живое существо. Он мог устроить дебош, разбить кому-нибудь нос - такое не раз бывало, особенно во времена его бурной молодости. Но чтобы лишить жизни...
Даже такого человека, как Лер... А человек ли он?
Хаяши смотрел на Лера, но краем глаза видел Хиде. Нет, он прекрасно знал, что там стоит маленький, девятилетний мальчик, но... Йошики ВИДЕЛ.
- Хиде, иди ко мне, - позвал он, забывшись.


- Хиде, иди ко мне, - позвал его Йошики и Эрин замер.
Хиде?
Хиде - это...
Будто что-то взорвалось в голове у Эрина. Словно сломалась какая-то преграда, рухнула дамба, и воспоминания, которые раньше были лишь неясными тенями, хлынули потоком, заполняя его до краев и выплескиваясь наружу яркими образами. Все стало ясно...
Но, вместе с тем, этот поток вытеснял собственные воспоминания Эрина, маленького мальчика прожившего в этом мире целых девять лет. И было жалко...
И было странно...
"Мне тридцать три, но всего девять..."
А еще...
Хиде, наконец, понял, почему его преследовало странное чувство, что Лер с Йошики так похожи.
- Не стреляй, - закричал он, бросаясь к Йошики.


Смеясь Лер двинулся к Хаяши.
"Над чем он ржет?"
- Стой, я выстрелю!
Но Лер останавливаться не собирался.
- Мне так опротивело ждать... - сказал он устало. - Теперь, наконец, все встанет на свои места.
- Стой!
Йошики даже не понял, что произошло, когда раздался выстрел. Он не помнил, как нажал на курок. Только слышал, как что-то закричал Хиде.
Словно во сне, он видел летящую пулю, и как она впивается в плоть, в руку Лера. И как... она прошла СКВОЗЬ него! Пуля ударилась в стену и застряла в ней.
Йошики очумело смотрел на то место, где только что стоял Лер.
И видел только собственную тень - чуть искаженную в неверном свете свечей.
"Неужели, это был..."
И в этот миг...


Йошики стоял на вершине маяка. Холодный ветер с дождем бил ему в лицо и как будто пытался оторвать от пола, унести в тяжелое, низкое небо. Черный свитер промок и лип к телу. Было чудовищно холодно.
Но он словно не замечал этого. Взгляд его темных глаз был устремлен во мрак, туда, где бесшумно гремело в ярости море, где сражался с волнами белый корабль. Туда, где свет маяка боролся с густой, почти живой тьмой.
В тишине.
И даже собственного дыхания на слышал Йошики, даже биения своего сердца.
Мир был глух и темен. И все, что осталось в нем живого - это корабль, готовый вот-вот сгинуть в черных волнах.
Одинокий.
Высокая волна ударилась о берег с такой силой, что пол под ногами у Йошики заходил ходуном. Он не удержался и упал.
И вдруг тишина треснула, как хрустальный бокал, с оглушительным звоном разлетелась на куски.
Гремело море, выл ветер, пел маяк.
Пел ТУ САМУЮ песню...
"Почувствуй мою боль..."*
Йошики попытался подняться, но ветер снова швырнул его на пол.
И опять все стихло. Но это была уже не Тишина...
Йошики осторожно встал. И чуть не задохнулся, не веря своим глазам: недалеко от берега стоял на якоре белоснежный корабль. Облачные паруса его были спущены, и от него к берегу плыла лодка - без весел, сама по себе. А в ней сидел человек и приветственно махал рукой. Издали его волосы, казалось, горят осенним золотом в свете маяка.
Или они были красные? Розовые???
Йошики кинулся вниз, прочь от маяка, по скользким каменным ступеням. К бухте, куда подплыла лодка, зарывшись носом в мягкий песок. И где уже ждал его...
Они обнялись.
Спустя десять лет.
Или десять тысяч лет.
И ни один из них не заметил, как внезапно погас маяк.
Если бы в тот момент кто-нибудь вдруг оказался на том берегу, он увидел бы, как две тени, взявшись за руки, сели в лодку без весел и растаяли в синих сумерках.


***


Сумерки, казалось, становились все светлее и светлее.
Да это же не те сумерки, понял Хаяши - когда он спускался в пропасть, был вечер, а теперь утро.
Он лежал на сухой, колючей траве и смотрел в небо - осеннее, серое, но чистое и чуть подзолоченное восходящим солнцем. Рядом, обняв руками колени, сидел Хиде и ветер трепал его длинные, красные волосы. Он глядел на Йошики и улыбался.
- Спасибо, - сказал он. - За то, что вытащил меня оттуда.
"Откуда? - хотел спросить Хаяши. - Из пропасти или из памяти Эрина, а, может быть..."
Но не спросил, только сказал, улыбнувшись:
- Да не за что... Но можешь ты мне объяснить, какого черта ты выбрал эту далекую, чужую и такую, блин, холодную страну? Не мог, что ли, где-нибудь поближе?
Хидето посмотрел на друга, как на идиота, и рассмеялся:
- Ты что ж думаешь, дурак старый, я мог выбирать? Уж как получилось. Ведь там нет границ... Или тебе мой внешний вид не нравится? Может, подрасту и выкрашу волосы в розовый или красный, или в черный, чтоб на японца смахивать.
Йошики мрачно глянул на Матсумото.
- Все мне нравится. Главное - это ты, а остальное... И при чем тут, чтоб тебя, цвет волос?! – и, помолчав, добавил. - А с Лером я, все равно, ничего не понял... Я попал в него, а он исчез. А потом...
Хиде ничего не ответил, только молча показал другу на его руку. Тот посмотрел и ахнул - в том самом месте, куда он ранил Лера, у него была небольшая кровоточащая царапина.
- Но ведь!.. - начал было Йошики и осекся.
"Неужели он... был моей тенью? Или это я - его???"
Хидето пожал плечами.
"А разве теперь все это имеет значение? Буря кончилась, корабль пристал к берегу, и мы теперь больше не одиноки. Мы, наконец, вместе".
- Сколько же мне теперь ждать, пока ты вырастишь? - спросил Хаяши, улыбаясь.
- Считать не умеешь? Лет пять-шесть - я, как раз, снова выучусь играть на гитаре, потом удеру из дома, чтобы играть в какой-нибудь затрапезной группе, а потом...
- А что потом?
- А потом, по всем законам жанра, повстречаю тебя! - довольно закончил Хиде, откидывая, лезущие в рот, волосы.
- Это какого такого жанра? Даже не рассчитывай! - засмеялся Йошики.
- Ха, неужто наивно полагаешь, что сможешь от меня скрыться? Найду, уж будь уверен. Из-под земли достану!
- Надеюсь, к тому времени я еще не буду под землей...
- И не мечтай!
Оба так смеялись, что из глаз брызнули слезы, а Хиде, попытавшись встать, снова повалился на землю. Йошики не сдержался и дернул Матсумото за длинные волосы, тот врезал ему по уху и попытался укусить за шею. Все было, как обычно. Как раньше, думал Хаяши, лежа на земле, глядя в небо и обнимая друга. И от смеха слезились глаза.
От смеха?
- Даже если я все забуду, - прошептал вдруг Хидето ему наухо. - Я все равно отыщу тебя, ты не бойся. Я обещаю. И мы начнем все сначала...
Йошики кивнул и закрыл глаза, вытирая их рукавом рубашки, а когда снова открыл...
Перед ним сидел маленький мальчик, ничуть не похожий на его друга. Разве что, глаза были темные и веселые. Да еще улыбка - ЕГО улыбка.
- Я так странно себя чувствую... - произнес он. - Так легко. Как будто что-то тяжеленное-притяжеленное свалилось у меня с плеч. И все теперь будет хорошо. Все обязательно будет хорошо. И, представляешь, Йошики, я...
Он не успел договорить. На холме появилась женщина. Что-то крича и зовя его по имени, к Эрину бежала мать. Чудилось, будто она сбросила лет десять и словно сияла в своем простом, белом платье.
"Она стала прежней!" - изумленно и счастливо подумал мальчик, бросившись ей навстречу.
- Мама!
Женщина плакала и смеялась, и обнимала сына, и целовала его.
Пока двое плакали от счастья в объятиях друг-друга, Йошики с удивлением и со страхом увидел, что там, где раньше была пропасть - шуршала жухлая трава, и кто-то навалил груду камней, как будто маленький курган. Не было никакой Дыры Дьявола!
"Но ведь не приснилось же мне это!!!"
С громким карканьем на камни слетела черная ворона. Она застыла, как тогда в комнате, не мигая глядя на Хаяши, и у того глаза на лоб полезли, потому что... Вместо вороны на камнях сидела женщина в платье из теней и пыли, и серым туманом клубился по земле подол. А лицо ее менялось с быстротой секунд. Она встала и, проплыв мимо замершего от ужаса Йошики, легонько коснулась полупрозрачной рукой волос мальчика. Но ни Эрин, ни его мама ничего не заметили. А женщина исчезла, и только где-то высоко-высоко, в сером небе каркнула ворона.
"Показалось?.."
Эрин высвободился из материнских объятий и подбежал к Хаяши.
- Оставайся с нами, - сказал он, схватив Йошики за рукав. Но тот покачал головой:
- Я не могу, у меня впереди очень много работы. Я наконец-то решился и больше не боюсь... А ты не забудешь свое обещание, Хиде?
- Хиде? - удивленно посмотрел на него мальчик. - Почему ты так назвал меня?
Сердце Хаяши пропустило удар. Неужели, он все забыл?! Неужели?! После всего???
- Я хочу тебе кое-что сказать, - Эрин потянул Йошики за рукав, заставляя его наклониться. - Я больше не ВИЖУ... Я стал нормальным!
Йошики вымученно улыбнулся и потрепал мальчика по волосам.
- Это здорово, - сказал он. - Слушай, обещаешь мне одну вещь?
- Обещаю, а какую?
- Обещаешь, что выучишься играть на гитаре?
- Ладно! - с готовностью ответил Эрин, и глаза его радостно засияли. - Я и сам мечтал об этом! А почему ты?..
- Тсс, пусть это будет наш секрет. Однажды ты поймешь, а даже если и нет... - Хаяши улыбнулся и уже не вымученно, а по-настоящему, счастливо. - Мы начнем все сначала.
Мальчик взял мать за руку, и они вместе побрели прочь, о чем-то весело переговариваясь.
Йошики еще немного постоял, глядя им вслед.
"Но ведь не могло же мне все это присниться?" - думал он, ежась от холода.
Внезапно послышался шорох за его спиной. Шаги?
Он не успел обернуться - что-то тяжелое ударило его по голове, и день обратился в непроглядную ночь.




Эпилог


- Это все ваши вещи, мистер Хаяши? - спросил полицейский, забирая у Йошики сумку и помогая ему спуститься в катер.
- Самое главное у меня здесь, - Йошики с улыбкой достал из кармана пальто помятые, обтрепанные листки бумаги. Полицейский удивленно переглянулся со своим коллегой. В их глазах так и читалось - "сумасшедший". Но Хаяши не обиделся (против обыкновения). Откуда им было знать, что на этих листах была Музыка... Музыка, которая родилась здесь, в Одиночестве. И которую напел ему старый маяк.
Или она ему просто приснилась?
Возможно, ему все, ВСЕ это просто приснилось. Пока он лежал в отключке, когда его ударил по голове этот чертов маньяк.
"Может, и приснилось, - подумал он. - Но только теперь я точно знаю, что хочу... и МОГУ возродить Иксов. Я больше не боюсь, потому что...
/Пока очертания теней не исчезнут... Не исчезнут навсегда/*
...тени исчезли".
- Не волнуйтесь, мистер Хаяши, - прервал его размышления полицейский. - Тот ублюдок, что охотился за вами, будет отправлен на другом катере. Кстати, мы узнали, как его зовут - Том Бернет. Он признался, что большой поклонник вашей музыки. Гад утверждает, что это было просто совпадением, но я полагаю, он каким-то образом сумел узнать, что вы будете на этом острове и под видом "постояльца" проник в Дом. С первых дней он следил за вами. Это он разбил окно и стучался к вам по утрам, чтобы напугать вас. Надеялся "довести вас до ручки". Мы пока не знаем, для чего ему это было нужно - чтобы в последствии вашу смерть списали на самоубийство (вы ведь знаете, что постояльцы таких Домов нередко сходят с ума?) или для чего-то еще. Может быть, он просто так развлекался. И мы думаем, что это именно Том убил того юношу, которого вы обнаружили у маяка, мистер Хаяши. Парень был из слуг. Судя по всему, негодяй изнасиловал его, а потом задушил.
- Да уж, - встрял второй полицейский. - Повезло вам, что мы вовремя подоспели. А то бы одной шишкой на голове не отделались!
Йошики молчал, переваривая информацию. Кое-что теперь стало яснее, но... Мало того, что он и сам чуть с ума не сошел, так еще за ним вовсю охотился какой-то психопат! А если бы, правда, он добрался до него раньше?.. Не даром во сне Хиде просил его уходить отсюда как можно скорее.
Хиде...
Так что же получается - все это было или не было?
А раненная рука болит. Разве это не доказательство...
Йошики сунул озябшие руки в карманы и отошел подальше от полицейских. Катер заревел и, вспенивая черную воду, понесся прочь от берега. Старый парк и Дом, в котором не светилось ни одно окно, окутывал белесый туман. Они медленно отдалялись, исчезали, будто оставались где-то там, в другом мире - не здесь, где царствовала Жизнь.
Но вот показалась белая башня маяка, по-прежнему гордо возносящаяся над морем. Только он почему-то не сиял, хотя было довольно темно. И больше не пел. ТА музыка была теперь частью самого Йошики, и он уже почти придумал к ней слова. А маяк вздымался в небо - молчаливый и темный.
"Наверное, он выполнил свое предназначение".
И на самой его вершине...
Показалось или нет?
...стояла маленькая, золотоволосая фигурка - или волосы были красные? Розовые? - и махала Йошики рукой.
Через минуту туман окончательно поглотил остров и не осталось ничего, кроме моря вокруг.
Как, должно быть, одиноко было кораблю, вечно скитающемуся по этому холодному безмолвию - посетила Йошики странная мысль.
Хаяши поймал за рукав проходившего мимо полицейского:
- Почему маяк не горит?
- Что, маяк? Да сколько я себя помню, он никогда не горел. Он жутко старый и разрушается на глазах...
Но Йошики не слышал его, опять погрузившись в свои мысли.
Мы снова будем играть, думал он, глядя в белую пустоту, где исчез остров. И ждать. Не важно, что и как случится, я буду ждать...
Когда ты вернешься.


КОНЕЦ



Примечания I:

* Yoshiki, "I.V." (пер. ZMEYka)


Примечания II:

Думала я думала и, хоть и не хотела, но решила, что в этот раз все же стоит пояснить кое-какие вещи.
Ну, например: "...и закрыл один глаз рукой" - в кельтской мифологии это ритуальная поза, дарующая человеку прикосновение к грани двух миров.
И еще, чтобы ни у кого не возникли НЕ ТЕ ассоциации из-за того, что в спутники Эрину была выбрана ворона, поясню: у кельтов облик черной вороны принимала богиня смерти и войны - Морриган. Она забирала души в мир мертвых.
Обо всем остальном я говорить не стану - кто знаком с кельтской мифологией, может догадаться, а нет - так и к лучшему, больше тайны!)))

@темы: мои фанфики